Навигация
  Главная
Авторы
  Адлер А.
  Ананьева Г.
  Альберти Р.
Эммонс М.
  Басун В.
  Бережкова Л.
  Бурн Ш.
Карнеги Д.
  Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей
  Как преодолеть чувство беспокойства
  Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично
  Депрессия
  Дэй Л.
  Дильтей В.
  Доброславович В.


Домой :: Вадим Гурангов

книги и литература: Вадим Гурангов, Владимир Долохов. Курс начинающего волшебника.



Симоронские истории.Глава 7. Симоронцы и бюрократы.Малиновый пиджак. Предисловие.Незнайка подозрительно.(0)

Холодным мартовским вечером порог квартиры переступила молодая симпатичная барышня, явно чем-то удрученная. Марина узнала о добрых волшебниках симоронцах и обратилась ко мне за помощью. Ситуация, в которой она очутилась, казалась Марине безвыходной, и та надеялась лишь на чудо. Сбивчиво и торопливо начала она печальный рассказ. Симоронские истории..(1)

Я работаю бухгалтером в одной фирме. Директор (назовем его Борисовичем) постоянно придирается ко мне, буквально по любому поводу. Раньше он был сотрудником КГБ и перенес на новое место стиль и дух старой работы. Стоит на пять минут отлучиться, директор уже поджидает меня, чтобы наброситься с руганью и упреками: "Где ты шляешься?! Ты на работе находишься или на бабских посиделках? Распустили молодежь! Жаль, времена нынче не те, а то бы ты у меня по струнке ходила!" Симоронские истории.Глава.(2)

Из опаздывающих на работу он замечает именно меня. Если я ушла с работы во время обеденного перерыва, так Борисовичу обязательно потребуется Марина или в банк съездить, или деньги заплатить, или что-то еще. Однажды я приехала из банка и опоздала на десять минут, в руке у меня была большая сумка. Борисович устроил настоящий скандал, крича, что я обошла все магазины. Симоронские истории.Глава.(3)

В общем, я его боюсь, установить с ним контакт никак не получается, и работа не ладится. Я стараюсь, выполняю все, что требуется, лезу из кожи вон, а в ответ сплошные упреки и обвинения. Борисович вообще-то ко всем придирается, но мне просто прохода не дает. Директор старается "заткнуть мной все дыры". А теперь собирается отправить меня в командировку в Урюпинск, несмотря на то что я не очень хорошо разбираюсь в делах фирмы. Симоронские истории.Глава.(4)

Дома я с ужасом ожидаю, что завтра опять на работу, и опять будет то же самое. У меня коленки дрожат от одной мысли, что Борисович опять ко мне подойдет и будет орать. Симоронские истории.Глава.(5)

Ситуация, в которой оказалась Марина, называется в Симороне вихревой. Она стала почти неуправляемой, и Марину несет, как щепку в водовороте. Послесловие.Нет, я.(6)

Марина выразила благодарность шефу, ибо он своими действиями предупреждал о гораздо больших неприятностях, которые могут с ней случиться, если она не изменит отношения к происходящему. Например, представлялись вполне вероятными следующие варианты: вследствие беспрестанной дрожи в коленках развитие подпрыгивающей походки, как у Чарли Чаплина; вследствие бесконечных страхов появление санитаров и отдых где-нибудь на Канатчиковой даче; вследствие повышенного слезоизвержения потребность в чемодане с носовыми платками. После столь "оптимистичного" монолога наша героиня повеселела. О тренингах.Сюда.(7)

Я предложил Марине переименовать директора. До сего момента она называла Борисовича: "тот, который все время придирается к Марине". Чтобы изменить ситуацию, надо дать ему другое имя, более позитивное. Своим поведением Борисович отбирал у Марины душевный комфорт, значит, он сам нуждался в нем. Как выдать ему этот комфорт, не жертвуя собственным? Один из вариантов поиска решения вспомнить момент, когда у директора было достаточно душевного комфорта и он делился им с окружающими. И тогда можно будет утвердить его в другом качестве, дав новое имя. В Симороне подобную стратегию переименования называют поиском симоронского следа.

Припомнить конкретный эпизод, в котором Борисович щедро дарил другим радость и душевный комфорт, для Марины оказалось очень непросто. Словно светофильтр, пропускающий излучение определенного цвета, она сформировала образ начальника как мрачного и агрессивного человека, и ей пришлось долго копаться в памяти. Наконец Марина вспомнила случай, когда Борисович поступил, как настоящий джентльмен, и лицо ее сразу расплылось в широкой улыбке.

Директор обычно носил одежду "мрачных" цветов черные или серые костюмы, водолазки. И настроение под стать, такое же мрачное. А один раз пришел Борисович в пиджаке ярко-малинового цвета. По словам Марины: "Пиджак, действительно, был ему к лицу. Я заметила, что непривычное одеяние очень нравилось директору, и он казался себе чрезвычайно благосклонным". Самое удивительное, что и настроение шефа было праздничным, он просто излучал радость. А когда Борисович вошел в комнату, где сидела Марина и другие сотрудницы, приветливо поздоровался, улыбнулся и отпустил приятные комплименты дамам, то в помещении несколько секунд стояла мертвая тишина. Это была сенсация!

Сомнений не было вот он, симоронский след. Новое имя напрашивалось само собой: "Я тот, который делает комплименты в малиновом пиджаке". Марина предпочла сокращенное имя: "Я тот, который в малиновом пиджаке". Отныне ей предстояло по мере надобности пропечатывать это имя, раздувая найденную светлую искорку.

Вот повествование Марины о дальнейшем развитии событий.

Я пропечатывала симоронское имя каждое утро, пока ехала на работу. Если Борисович придирался ко мне или только собирался это сделать, я вспоминала, что он "тот, который в малиновом пиджаке". Директору это, видимо, нравилось, он сразу стихал и не проявлял агрессии. Однажды я зашла к нему в кабинет подписывать какие-то бумаги, твердя про себя о малиновом пиджаке, и Борисович это моментально почувствовал. Раньше или наорал бы, или подписал, не поднимая головы. А тут поднял голову, улыбнулся и спросил: "Как дела? Как ты себя чувствуешь? Все ли нравится на работе? Никто не обижает?" Ничего подобного я от него никогда не слышала. С этого момента наши взаимоотношения улучшались с каждым днем, и вскоре я перестала бояться директора. Другие сотрудники также заметили, что Борисович подобрел и стал более приветлив с ними.

Однако от командировки в Урюпинск, где находилась головная организация фирмы, Марине уклониться не удалось. Шеф заявил: "Съездишь, оставишь бумажки и вернешься назад". Но в действительности поездка обещала быть очень трудной. Марина знала, что бухгалтерский отчет, предназначенный для урюпинцев, составлен небрежно, с большим количеством ошибок. Шансов сдать его почти не было. Кроме того, в Урюпинске до сих пор не назначили сотрудника, ответственного за работу с этим документом. Другими словами, принимать отчет там никто и не собирался. Марина была самой молодой в бухгалтерской группе, поэтому на нее и свалили "почетную" Урюпинскую миссию. Опасения, что в Урюпинске ее просто отфутболят, и поездка завершится плачевно, были вполне обоснованны. Марина попросила меня поработать с этой проблемой.

Мы воспользовались переименованием на ЯСном. Это оригинальная симоронская техника, используемая для наиболее сильных вихревых сигналов. Марина имела возможность наблюдать эксцентричный спонтанный танец, завершившийся изящным взмахом руки и мантрой, которую перенести на бумагу вряд ли возможно. Мантра эта скорее напоминает неприличный звук, как будто кто-то громко пукнул. "Вооружившись" мантрой, Марина и отбыла в Урюпинск.

Каково же было удивление Марины, когда в Урюпинском аэропорту ее поджидал сверкающий новенький "Мерседес", принадлежащий не кому-нибудь, а главному бухгалтеру фирмы! На этой "скромной" автомашине Марину каждое утро встречали у гостиницы, а поздно вечером доставляли обратно (приходилось засиживаться допоздна). Марину поселили в шикарном номере лучшей гостиницы города, а утром ее поджидал изысканный завтрак в ресторане.

Вновь предоставим слово Марине.

Я впервые выполняла такую ответственную работу, да и отчет был крайне запутанным. Поэтому вначале у меня ничего не получалось. Урюпинский главбух очень напоминала Борисовича до переименования, она ежедневно кричала на всех и устраивала разгоны. И эта "гроза фирмы" сидела со мной до девяти или десяти часов вечера и помогала делать отчет. С мантрой я не расставалась. Надежда Алексеевна, конечно, критиковала меня, но относилась с сочувствием показывала и объясняла то, что непонятно. Она вспоминала себя в молодости, говоря, что у нее были похожие трудности. Все вокруг удивлялись: "Что с нашей Алексеевной? Чего она так прикипела к этой девчонке?" Напрасно я боялась, что со мной никто не будет заниматься, или "завернут" отчет и отправят назад, или даже уволят с работы. Отчет я сдала, мне купили обратный билет, а перед отъездом устроили проводы в престижном ресторане города.

Узнав о результатах поездки, Борисович пришел в восторг и сразу отправился к генеральному с просьбой назначить меня главным бухгалтером на вакантное место. Тот возразил: "Это все хорошо, но на такую ответственную работу ей рановато. Она девушка молодая, мало ли что ей взбредет в голову". "Малиновый пиджак" горячо вступился за меня (чего с ним никогда не бывало). Он сказал, что работает со мной уже два года, хорошо меня знает и считает, что я человек надежный, и на эту работу гожусь. Генеральный сдался и подписал приказ о назначении меня на должность главного бухгалтера. Между прочим, Алексеевна тоже порекомендовала меня.

Со времени описываемых событий прошло два года. Марине приходилось неоднократно бывать в Урюпинске, и грозный главбух до сих пор считает ее одним из лучших работников фирмы. Остается добавить, что в дальнейшем Марина была очень довольна отношениями с Борисовичем. А когда "малиновый пиджак" сменил место работы, то объявил, что завсегда будет рад, если она надумает перейти к нему. Недавно он позвонил и поздравил с праздником 8 Марта весь женский коллектив и персонально Марину.С грозной стражей подружиться.

Описанные ниже события происходили в упоминавшемся ранее поселке Некрасовка (см. "Повесть о маленьком Будде"). Некоторое время я периодически приезжал в местную больницу. Охранник в черной форме на проходной, как правило, мельком бросал взгляд на предъявляемый мной временный пропуск, и я спокойно и деловито шествовал мимо.

Однажды меня остановил пожилой охранник, похоже, старой закалки. Он долго изучал пропуск, словно собираясь выучить бумажку наизусть. Недружелюбный, исподлобья, взгляд его говорил: "Шляются тут всякие. Знаю я вас, так и норовите бомбу подложить во вверенном мне учреждении". Удостоверившись в подлинности документа, он с сожалением вернул бумагу. Казалось бы, непримечательный эпизод, однако мое передвижение было прервано непредвиденной задержкой. На слабый предупредительный сигнал я не отреагировал, и спустя несколько дней он предстал под другой личиной.

В этот раз на проходной меня затормозил молодой парень с непроницаемым лицом. Он взял пропуск, тщательно сверил печать, подпись, посмотрел бумажку на свет. Затем открыл какую-то амбарную книгу, наверно журнал регистрации временных пропусков, и несколько минут листал ее. В журнале моей фамилии не значилось. Охранник, подозрительно глядя на меня, засыпал градом вопросов:

Кто вы такой? Какова цель вашего визита? К кому и куда вы идете? Кто выписал пропуск? Почему через три дня пропуск истекает?

Пытаясь сохранить невозмутимое лицо, я ответствовал, что являюсь доктором, следую в такой-то корпус, в такое-то отделение для работы с редким пациентом, чей случай представляет необычайный интерес для мировой науки. Мои ответы не удовлетворили ревностного блюстителя порядка, и с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего, он поднял трубку телефонного аппарата.

Ожидая вышестоящее начальство, я произнес про себя благодарственный монолог. Охранник своими действиями предупреждал, что передо мной могут закрыться двери всех общественных мест. Не успел я нарисовать образ подарка, как на пороге появилась строгая бабуля в роговых очках. Охранник вскочил, передал ей пропуск и изложил подозрения.

Начальница оказалась на редкость импульсивной и разговорчивой. Она отозвала меня в сторонку и, бурно жестикулируя, громким визгливым голосом начала политинформацию. Речь шла о том, что "мафия запустила щупальца во все уголки страны, возросла возможность террористических актов. И в это тревожное время отдельные несознательные элементы стремятся проникнуть на территорию больницы обманным путем".

"Бабулю надо переименовывать, причем срочно. Промедление смерти подобно", подумал я. Вещала она безостановочно, не давая вставить словечка. Я уже собрался работать через трэк, как вдруг в яростном монологе бабули обнаружился симоронский след.

Несмотря на сложную политическую, экономическую и социальную обстановку в России, вверенная мне служба охраны бдительно несет боевое дежурство. Здесь зверь не проскочит, птица не пролетит. Защита рубежей нашего учреждения в надежных руках.

Все, имя готово: "Я та, которая бдительно несет боевое дежурство".

Суровая бабуля продолжала живописать четкую организацию охраны объекта, а я понимающе кивал головой, повторяя найденное имя, и с облегчением услышал, что громкость и тон ее голоса заметно понизились. Наступила короткая пауза, и я выразил восхищение тем, насколько совершенно поставлено обеспечение безопасности больницы. Тем самым я подтвердил начальнице ее симоронское имя.

Беседа потекла ровно, даже с взаимной симпатией. Инцидент был забыт, и , и расстались мы почти друзьями. Разомлевшая стражница вспомнила, что ее ждут неотложные дела, протянула мой пропуск и энергично направилась к выходу, навстречу новым боевым свершениям. Я двинулся к больничному корпусу, шурша опавшими листьями и негромко напевая: "Наша служба и опасна, и трудна..." Излишне говорить, что после этой встречи я проходил в больницу свободно и без всяких задержек.

На следующий день произошло любопытное происшествие, напомнившее о недоразумении с охраной. Вечером я возвращался с занятия по Симорону и купить билет на электричку не успел. В вагоне я обратил внимание на строгого мужчину в черном, стоявшего у дверей и чем-то похожего на охранника в больнице. "Уж не контролер ли?" возникла догадка. Я успокоил себя тем, что после девяти вечера билеты обычно не проверяют, и симоронить не стал.

"Расплата" за пропущенный сигнал наступила спустя десять минут, когда в полупустой вагон с двух сторон вошли контролеры. Они неумолимо приближались, и соседка по несчастью, пышногрудая барышня, приготовила десятитысячную купюру. Вроде бы трепыхаться бессмысленно, но я все-таки отблагодарил контролеров и подарил им спокойствие, которое поместил в чашечку с арбузным соком, покрытую лиловой глазурью с белыми горошинами.

Покамест один из ревизоров выписывал моей соседке квитанцию на штраф, я "держал" чашку перед собой, наблюдая за дрейфующими арбузными семечками. Господин в форме железнодорожника обратился ко мне. Последняя надежда рухнула, и я извлек банкноту в 50 тысяч. Контролер, порывшись в портмоне, протянул: "А можно без сдачи?" Мелких денег у меня с собой не оказалось. Возникла заминка, и контролер отправился к напарнику, который в нескольких шагах от нас препирался с упрямым безбилетником.

Я с любопытством наблюдал за неожиданным поворотом событий, одновременно созерцая на трэке чашечку. У второго контролера сдачи тоже не было, и, оштрафовав упорного "зайца", оба проверяющих бочком засеменили к выходу. В мою сторону они даже не посмотрели. Пятидесятитысячная бумажка перекочевала обратно в карман. Интеллигентного вида мужчина, сидевший возле погрустневшей барышни с роскошным бюстом, широко улыбнулся, посмотрев на меня: "Везет же людям!"

Поскольку речь зашла о контролерах и безбилетниках, кратко поделюсь богатым опытом в этой области, да не осудит меня высоконравственный читатель! Симорон не раз выручал меня в ситуациях, когда казалось, что штраф неизбежен. Иногда бывало, что контролер просто проходил мимо, как будто не замечая меня.

Особенно я поразился, когда подобное произошло впервые. Помню трэковское имя, которое я дал горластой контролерше: "Я та, которая чешет подмышку алмазным когтем". Пассажиров в электричке было немного, и для меня навсегда осталось загадкой, почему бдительная тетка не спросила мой билет. Потом схожие сценки с "шапкой-невидимкой" случались и в автобусах. Чаще всего появление контролеров завершалось более прозаическим способом, например я оплачивал стоимость проезда, или отдавал сумму, немного превышающую цену билета . А недавно Симорон Степаныч наградил меня медалью, которая дает право на бесплатный проезд в городском наземном транспорте. Этот рассказ войдет в следующую книгу.

Впрочем, в последнее время я этим не злоупотребляю и оплачиваю проезд.Торжественный парад.

После окончания курсов массажа я поехал в учебный центр за дипломом. Секретарь центра сообщила, что диплом готов, необходимо только подписать его у директора. Оказалось, что он уехал обедать и появится через час.

Выразив директору благодарность за предупреждение о том, что он вообще может не появиться, я отправил ему эмоциональное равновесие в виде рыжего капустного листа, усеянного мелкими дырочками в форме сердечка.

Затем я немного прогулялся, полакомился мороженым и вернулся в здание. Я полагал, что директор на месте, ведь сигнал отблагодарен, но ошибся. Я устроился в приемной с книгой в руках, периодически посылая дырявые капустные листы. Директор появился по окончании обеденного перерыва, как и было обещано секретарем.

Получив внушительного вида красные корочки с тисненым двуглавым орлом, я вышел на улицу в недоумении: почему пришлось ждать, почему не сработал Симорон?! Размышляя о причине задержки, я не заметил, как очутился на широком проспекте, ведущем к метро. Здесь и случилось то, что заставило меня замереть на месте, с отвисшей челюстью и слегка идиотским видом.

Движение транспорта на проспекте было перекрыто. Грянула бравурная музыка, и навстречу мне двинулась в торжественном марше колонна войск, возглавляемая оркестром. Блестели на солнце трубы, вздымались в воздух расшитые золотом знамена, колыхались белоснежные аксельбанты, сверкали обнаженные клинки. Бойцы в парадных мундирах и начищенных до ослепительного сияния сапогах, чеканя шаг, стройными рядами проходили мимо. Они держали равнение как раз на меня, застывшего с разинутым ртом. Постепенно до меня дошло, что лукавый Степаныч подстроил все так, будто торжественный парад войск устроен в честь вручения мне диплома массажиста.

Вокруг стали собираться зеваки, и мне пришлось вернуть нижнюю челюсть в надлежащую ей позицию и придать физиономии более осмысленное выражение. Конечно, скептик может заявить, что это была репетиция перед военным парадом на День Победы. Но у меня в тот момент в голове крутилось одно: "Ну, Степаныч, учудил!" Ради этого зрелища стоило часок посидеть в ожидании директора. Постояв на тротуаре, пока вся колонна не промаршировала мимо, я двинулся к метро в приподнятом праздничном настроении. Такие сюрпризы устраивает неистощимый на выдумки Симорон.





Похожие материалы:

- Симоронские истории. Часть историй написана от лица одного из авторов Вадима ..
- Симоронские истории.Глава 4. Исцеления по-симоронски.Целительство.Впервые я позн ..
- Симоронские истории.Глава 7. Симоронцы и бюрократы.Малиновый пиджак.Холодным мар ..
- Заключение.Все в этой книге может оказаться ошибкой.Р. Бах. ИллюзииЕстественно, ..
- О тренингах.Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем поро ..
Авторские книги
  Прайор К.
  Долохов В.
  Стивенс
  Цветков Э.
  Виктор Франкл
  Эрик Фромм
  Действовать
значит быть
  Вильгельм Райх
  Эрик Берн
  Фишер Р.
  Жмуров Д.
  Вадим Гурангов
  Курпатов
  Вильгельм Райх

При перепечатке материалов ссылка на RADAS.RU желательна, но не обязательна
Редакция:
^наверх